Карл с удивлением смотрел на потолок. Потолок с удивлением нависал над Карлом. Очевидно, между ними было некое недопонимание, недомолвка, ну или просто несовпадение взглядов. Карл всегда считал, что потолки должны находиться над полом и поддерживаться стенами. Низкие, высокие, беленые или нет, с лепниной или без, с одинокой лампочкой или с шикарной люстрой, потолки бывали самые разные, но означенный принцип соблюдался всегда. Можно, конечно, перечислить исключения из этого правила. Дом может сложиться от старости или от пожара, от выстрела из пушки прямой наводкой или паводка, который подмоет фундамент. Дом может покорёжить ураган или разобрать на куски старая ведьма. Много чего могло бы произойти, но прямо сейчас не происходило.
— Ты подумай только, — вещал потолок. — Мы с тобой друзья навек. Я над тобой нависал, когда ты еще был совсем маленьким, просто крохой. Я смотрел, как мать меняет тебе пеленки, а потом смотрел как отец с тобой собирает очередной набор из лего. Я видел, как ты рос и из милого карапуза превратился в верзилу, дылду, каланчу. Я осуждал, но осуждал молча. Я терпел и молчал, но теперь, когда ты решил вытереть о меня ноги, мое терпение кончилось, и я ухожу.
На потолке действительно красовался отчетливый отпечаток Карлова сапога пары минут от роду. Подкрепляя свои слова делом, потолок медленно пополз вбок, капли дождя застучали по Карлову лицу.
— Прости, друг, — сказал, ну или подумал, что сказал Карл. — Если бы мне не было скучно, если бы у меня рядом был не сапог, а чистый тапок, ну или даже обычный мяч, то все сложилось бы совсем по-другому. Ты же помнишь, что с самого детства я стремился к тебе изо всех сил. Сколько я себя помню, я разглядывал тебя, каждый твой квадратный сантиметр. — Карл сдунул дерзкую дождевую каплю с носа, стремительно извернулся и поймал каплю ртом. — Но есть в тебе загадочное место, тайну которого я не мог постичь. Следил я за одной точкой, которая была настоящей Тортугой в этой комнате. Если в комнату врывалась муха, то она всегда отсиживалась в этом пиратском гнезде. Когда я был маленький, я был бессилен, потом я терпел, молча осуждал и вместе с тем рос. И я вырос, и настал момент расплаты, и сапог — это не сапог, это орудие возмездия, и поверженная муха лежит на полу, а я лежу рядом с ней.
Подкрепляя свои слова делом, Карл повернул голову и дунул на муху. Дохлая муха прокатилась по полу и закатилась в ложбинку между досками, которую дождь постепенно превращал в озерцо.
Ах так, подумал потолок, остановился и пропустил через образовавшуюся щель еще десяток мух. Карл хитро осклабился и подтащил второй сапог.